Спектакль «Парафраз - шведская семья» по пьесе Марка Розовского - своего рода размышление на тему семейных ценностей и этапах отношений в паре. Театр «У Никитских ворот» предлагает современный взгляд на любовь и ненависть, ревность и измену, семью и одиночество.Вот что говорит режиссер Сергей Уусталу о своей работе: "Парафраз – нередкий литературный жанр. В данном случае Марк Розовский предложил нам свою драматургическую версию одного знаменитого кинематографического произведения, и нам захотелось найти для неё чисто театральное выражение. «Игры, в которые играют люди… Люди, которые играют в игры…» Эти слова можно поставить в эпиграф нашей работы. А ее смысл в том, что любая семейная драма одновременно трагикомична и человечна. Искусство зовет к сохранению любви и семьи, но в жизни, к сожалению, это не всегда удается".

Марк Розовский: «- Музыка Максима Дунаевского прелестна, стихи Юрия Ряшенцева прекрасны, - отсюда наше общее понимание чеховской прозы в рассказе «Душечка», который представляется мне, и не только мне, шедевром русской литературы.Но сцена требует не только чтения, но и прочтения, превращающего рассказ в театральное зрелище, в игру, в некую версию, принадлежащую другому виду искусства. Жанр «русского мюзикла» с его ставкой на психологизм (не только на развлекательность!), на человечность и сострадание – может помочь нам распознать главные и тайные авторские смыслы первоисточника. Чехов ни в коем разе НЕ РАЗОБЛАЧАЕТ «душечку». Он всего лишь старается понять этот удивительный характер. Поставить диагноз искреннему, чисто женскому поведению. Конечно, он с юмором и грустью рассказывает нам частную историю. Как, впрочем, и всегда. Но так же как всегда, он силой своего таланта заставляет нас, сегодняшних, вдруг подумать о том, что все женщины мира, без преувеличения – при всей разности их судеб и характеров, во все времена и во всех странах – немножечко «душечки». Да, да, все до одной!Не верите?Посмотрите наш спектакль!»

В основе пьесы лежат несколько ошеломляющих фактов, некоторые из них связывают самого автора, Марка Розовского, с этой загадочной личностью, прошедшей путь от послушной дочери учителя хедера до фанатичной революционерки, вошедшей в мировую историю.Спектакль - попытка приподнять завесу над тайной, даже в наши дни окружающей Фанни Каплан, казнь которой положила начало большому «красному террору». Действие разворачивается в Москве 1918 года в подвале Кремлевского дворца, превращенном в застенок. На сцене – три персонажа: полуслепая, измученная, но несломленная Фанни, Чекист, ведущий следствие, и комендант Кремля Мальков, который приведет приговор в исполнение.

Марк Розовский: «- «Был ли Чехов женоненавистником»?..Расхожее мнение - был!.. Но как всякое расхожее мнение, оно страдает этакой желтизной, сплетничеством, нежеланием или неумением внедряться в глубины внутреннего мира великого писателя, сопоставлять факты его личной жизни с художественными образами и сюжетами его произведений.Блестящий чеховский рассказ «Попрыгунья» тому яркий пример.Суть в том, что главная героиня вобрала в себя отражения многих чеховских автобиографических элементов взаимоотношений Автора с модным богемным салоном Кувшинниковой, художником Левитаном, актрисой Яворской («Чарудаттой») и даже с Ликой Мизиновой, закрутившей на глазах Антона Павловича роман с Игнатием Потапенко – другом Чехова, писателем средней руки, несравнимым по таланту с нашим автором… Кстати, Чехов называл Потапенко «всесторонним негодяем». Основания к тому были: Лика забеременела от бывшего друга Игнатия и родила ему дочку по имени Христина, которая вскорости умерла от крупозного воспаления легких. Конечно, судьба Лики прорежется и в «Чайке», но и «Попрыгунья» полна косвенных ассоциаций и с Яворской, и с Мизиновой.Можно вспомнить и других чеховских женщин – Елену Шаврову – начинающую беллетристку, искавшую с Чеховым плотоядной близости. Или Ольгу Кундасову – полусумасшедшую даму, которой он с Сувориным помогал деньгами, а она в ответ называла Чехова «патентованным Дон-Жуанишкой».Чехов увиливал от подобных «попрыгуний». Его выбор - не ненавидеть женщин, а принимать их такими, какими они есть.«Попрыгунья» - это прежде всего ИСТОРИЯ ИЗМЕНЫ. То бишь история женщины, прозевавшей свою любовь к великому человеку, который, любя, был с ней рядом – доктору Дымову.А ведь Дымов по всем признакам может считаться alter ego самого автора – доктора А.П.Чехова!В заключение добавлю: музыка нашей «Попрыгуньи» - это мелодии знаменитых русских романсов, по моей просьбе Юрий Ряшенцев написал для них новые стихи, сохранив так называемые узнаваемые «шлягворты». Эти искусные стилизации легли в основу вокально-танцевальных решений для нашего «русского мюзикла».

Пьеса «Красный уголок» была написана Марком Розовским в период перестройки и шла на сценах сорока театров России. Основной смысл повествования - женское одиночество, с которым сталкиваются героини вне зависимости от социального статуса. Пьеса состоит из яркого диалога воспитательницы заводского общежития и рабочей прессовочного цеха. Разговор превращается в поединок между двумя героинями, за котором стоит трогательная и беспощадная картина окружающей действительности. В реалиях века информационных технологий, каждый из нас не раз оказывался на месте персонажей пьесы, когда требовалось взаимопонимание у окружающих. История, рассказанная в спектакле, предлагает проанализировать фрагмент собственной жизни, в котором каждый из нас оказывался в исповедальном метафорическом «Красном уголке».

Марк Розовский: «​- Теперь – «Анна на шее». Третья часть проекта «Чехов. Женщины. Триптих». Жанр тот же – «русский мюзикл», специфика которого, мне кажется, в том, что в его основе высокая литература, психологизм и поэтика трогательностии сострадательности. При этом, подчеркиваю: развлекательную функцию никто не отменял!Стихи Ю.Ряшенцева, музыка – моя, балетмейстер всех трех составляющих проекта («Душечка», «Попрыгунья», «Анна на шее») – Светлана Лапина, сценография Ивана Арнгольда, режиссер-ассистент Яна Прыжанкова, которым я низко кланяюсь с благодарностью за участие в этой уникальной, чрезвычайно сложной работе.​А.П. Чехову тоже поклон особый, поскольку его вклад в наш театральный триптих, как вы понимаете, бесценен.​Сейчас довольно часто ставят Чехова вне Чехова. Мы же следили за тем, чтобы в любой миг нашего действа оставаться верным авторскомустилю и миросознанию. А оно, напомню, было очень далеко от прямого «женоненавистничества»(такие особы, как Саша Селиванова или Людмила Озерова, были для него не более, чем сексуальные обузы), а настоящая любовь у Чехова была лишь с Лидией Авиловой, которая, как известно, одарила А.П. медальоном с гравировкой: «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, приди и возьми ее». Вот как! Чехов недаром вставил эти интимные слова в «Чайку».​А вот, пожалуй, самая выразительная всеобъясняющая цитата–откровение, чеховское, как он сам говорил, «благоутробие».​Из письма Суворину: «Извольте, я женюсь, если Вы хотите этого. Но мои условия: все должно быть, как было до этого, то есть ОНА должна жить в Москве, а я в деревне, и я буду к ней ездить. Счастье же, которое продолжается изо дня в день, от утра до утра, - я не выдержу… Я обещаю быть великолепным мужем, но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день. NB: Оттого, что я женюсь, писать я не стану лучше».​Таков Чехов. Честный и правдивый. В любовях несуетный, осторожный во флиртах, озабоченный своей свободой – прежде всего писательской, и потому умеющий держать дистанцию при малейшей угрозе своему призванию.​Что касается «Анны на шее» - это рассказ-бриллиант, повествующий о необыкновенной девушке-красавице, которая в неравном браке предала свою бедную полунищую семью, прельстившись роскошью и загулами в своей новой пустой жизни. Очень-очень, между прочим, современный распространенный сюжет, знаете ли!»

Из первой беседы режиссера с актерами: «Пьеса написана в 1916 году. Автору было 22 года. Он оказался не самым везучим человеком. Удар не заставил себя ждать — пьеса была запрещена царской цензурой «За безнравственность». Сегодня это одна из самых чистых и светлых новелл современной литературы...Для молодого автора догадки поразительны. Повороты сюжета стремительны и неожиданны, но сама эта неожиданность рождает великую правду о том, что есть человек. По сути, это вечная тема или главная тема классической литературы. Рассказ лишён назидательности, социальных привязок и национальных проблем. Он о человеке...Бабель — одессит. Режиссёр тоже воспитан этим прекрасным городом. Мне бы очень хотелось, чтобы это почувствовал пришедший на спектакль зритель. И ещё хотелось бы, чтобы зритель после встречи с актёрами ушёл, осознав — «печаль всегда светла». Нашему спектаклю мы могли дать и такое название…Короткий трёхстраничный рассказ открыл неповторимого автора Исаака Эммануиловича Бабеля и, наверное, будет правильно если работая над текстами мы будем не забывать о его трагической участи. Автор был расстрелян в январе 1940 года. Нам сегодня только приходится додумывать — сколько мы не досчитались великих страниц. Поэтому мы и должны постараться, чтобы наша инсценировка, хоть в какой-то мере, дала представление об этой потере...»